Фотовыставка «Город солнца. Архитектура коммунизма»
English version

Дворец не сразу строился…

Начало семидесятых годов… Тяжелое экономическое положение в стране. Не хватает средств на строительство жилья, школ, детских и медицинских учреждений. Учитывая это, Совет министров СССР принимает постановление о запрещении строительства зрелищных и спортивных сооружений с целью экономии бюджетных средств.

К этому времени в Уфе уже были построены Дворцы машиностроителей (им. Орджоникидзе) и спорта, РТИ, стадион им. Гастелло и ряд других масштабных объектов.

Только объединение «Башнефть» и его организации, расположенные в Уфе, не имели здания, где их работники могли бы проводить свой досуг, обмениваться опытом, заниматься спортом, художественной самодеятельностью, проводить научно-технические конференции… И это несмотря на то, что нефтяники по существу превратили Башкирию в один из самых развитых промышленных регионов страны. Известно, что нефтяная отрасль служила источником финансирования целых городов, строительства сетей автодорог, линий электропередач…

Приближалось 50-летие открытия запасов нефти в районе г. Ишимбая и 40-летие получения нефти из девонских разработок у станции Туймазы, благодаря чему Башкирия стала одним из крупнейших нефтедобывающих регионов страны – «вторым Баку».

Учитывая эти даты, Башкирский обком КПСС и Совет министров (СМ) БАССР обратились к союзному правительству с просьбой разрешить построить в Уфе дворец для нефтяников – в порядке исключения. Принимая во внимание заслуги нефтяников Башкирии в обеспечении страны нефтью в период Великой Отечественной войны, СМ СССР постановлением Президиума разрешение дал.

Строительство затеяли по типовому проекту – Министерство нефтяной промышленности СССР во исполнение постановления Президиума выдало задание институту «Башнефтепроект» на привязку в Уфе Тюменского дворца культуры, построенного также в г. Альметьевске.

Возглавить работу по проектированию руководство поручило автору этих строк. Площадка для строительства дворца была определена в сквере на месте кинотеатра «Йондоз», где теперь расположена восстановленная церковь Рождества Богородицы.

Получив выписанный из Тюмени проект и изучив его, мы пришли к выводу, что он непригоден для воплощения в Уфе из-за плохих архитектурно-планировочных решений, и, скрепя сердце, обратились с предложением о разработке индивидуального проекта в обком КПСС. Мы понимали, что это значительно увеличит сроки работы, а значит и отодвинет строительство минимум на полгода.

Находящийся в это время в Уфе начальник отдела жилых и гражданских зданий Госгражданстроя СССР Гайгаров, рассмотрев по просьбе первого секретаря башкирского обкома КПСС Мидхата Закировича Шакирова наше заключение о качестве тюменского проекта и убедившись в правоте наших слов, дал добро на разработку индивидуального решения Дворца культуры нефтяников.

…Спустя полтора месяца в кабинете начальника объединения «Башнефть» в присутствии М.З. Шакирова и заместителя министра нефтяной промышленности СССР по строительству Шагена Сааковича Дангаряна был рассмотрен эскизный проект дворца с примерной стоимостью 7 млн. руб.

При обсуждении М.З. Шакиров задал вопрос:

– А как вы смотрите на то, если мы разместим дворец на улице Ленина в районе гостиницы «Башкирия»?

Мой ответ, что предложение о размещении дворца на центральной улице весьма заманчиво, но в этом случае предстоит снести слишком много жилых домов, вызвал раздраженный ответ Мидхата Закировича: «Это не ваш вопрос и не вам его решать!», что и определило настоящее расположение дворца…

Выходя из кабинета, Шаген Саакович шутливо погрозил мне кулаком и сказал:

– Пять миллионов и не более!

Вскоре, в августе 1972 года, эскизный проект был направлен в Миннефтепром на утверждение с заявленной стоимостью 5 млн. руб. Его утвердили без замечаний.

Началась ответственная и кропотливая работа над чертежами Дворца. Впервые в Башкирии была предложена облицовка мрамором в заводских условиях архитектурных деталей фасадов – пилонов и стеновых панелей. В этом случае фасады дворца имели бы законченный вид уже в процессе монтажа; отпадала необходимость в устройстве лесов и трудоемких процессах отделки элементов сложной конфигурации в строительных условиях. А все упомянутое неизбежно вызвало бы значительную задержку строительства.

Возведение дворца было поручено тресту № 3 Главбашстроя, который с этим успешно справился – осуществил постройку полносборного каркасно-панельного здания из полностью облицованных на заводе элементов фасадов.

Не обошлось и без драматических событий.

В один из воскресных зимних дней, когда скорость ветра достигла 27 метров в секунду, обрушились балки перекрытия на участке фасада со стороны ул. Ленина. Плохо закрепленные на опорах в стене и имевшие свободный вылет более 4 метров при высоте 1,2 метра, конструкции раскачались на ветру и просто сползли с опор. К счастью, обошлось без жертв.

Авторский коллектив в составе архитекторов М.П. Мазина, О.В. Новикова (ныне покойного), П.П. Петрова и В.С. Фирсова вложил много сил и проявил изобретательность при разработке интерьеров, деталей установочной арматуры, элементов потолков, декора стен. По эскизам архитектора П.П. Петрова были выполнены люстры и потолок в зале универсального назначения, зеленые уголки в фойе; для него же В.С. Фирсов придумал лепестковые алюминиевые потолочные площади.

По предложению коллектива мастеров под руководством скульптора М. Гульченко авторы сделали по своим эскизам резное деревянное панно из сибирского кедра, а московский художник-монументалист Опрышко создал большое мозаичное панно «Апофеоз нефтяников» из яшмы, лазурита и других ценных пород камня (в вестибюле зрелищной части здания).

Ряд керамических художественных изделий в фойе выполнила Тамара Павловна Нечаева и ленинградский скульптор Мамаев (в буфетах на 2 и 3 этажах).

Миннефтепром выделил деньги для закупки изделий интерьера в Финляндии. На эти деньги были приобретены все двери дворца, металлические потолки в вестибюлях и других помещениях, различные светильники, мебель, облицовочные панели стен, причем выбор предметов был целиком доверен проектировщикам.

В 1980 году, когда сметный лимит приближался к нулю, встал вопрос о переутверждении проекта с увеличением стоимости до необходимых 7 млн. – это обсуждалось при первоначальной разработке проекта. Каких только обвинений в Госстрое СССР не наслушались проектировщики: и то, что набор помещений слишком велик, и что их площади не соответствуют нормам и слишком завышены, что материалы чересчур дорогие… «И вообще, зачем в Уфе нужен такой «парадный» объект?»

Удалось доказать Госстрою, а затем и Госплану СССР, что Дворец уже почти построен с применением указанных дорогостоящих (гранит, мрамор) материалов, упомянув, что нормативы Госстроя пригодны только для объектов массового строительства, а не индивидуального проекта, к которому предъявляются иные, более высокие требования… СМ СССР согласился с нашими доводами, и проект за подписью заместителя председателя СМ СССР В.Э. Дымшица был переутвержден со сметной стоимостью 7 млн. руб.

Наконец, настал долгожданный день. В конце декабря 1981 года, на торжественном собрании, где присутствовала вся творческая интеллигенция Уфы, строители передали символический ключ от Дворца культуры нефтяников начальнику объединения «Башнефть» Евгению Васильевичу Столярову, пожелав объекту с непростой судьбой долгую жизнь.